Игорь Щепотин: я просто люблю свою страну
Для кого эта фраза покажется слишком банальной, кто из уст директора научно-практического института воспримет ее как трафаретную.
А кто из нас, не раздумывая, подпишется под этими словами? Кто сможет так искренне, без патетики сказать: «Я просто люблю свою страну» и оставить ради нее благополучные США, как это сделал в свое время Игорь Щепотин? Он имел там высокооплачиваемую работу, право оперировать в университетской клинике одного из штатов, жилье и еще много льгот и бонусов. И отказался от всего этого, чтобы жить дома, чтобы вывести онкологию в Украине на качественно новый уровень и доказать соотечественникам, что рак — лечится.
После окончания Киевского медицинского университета мечтал стать ассистентом кафедры хирургии. Ректор поставил условие: написать кандидатскую диссертацию за 2 года. И он сделал это, несмотря на молодость, которая тянула к развлечениям, и семью (на тот момент уже имел маленького сына), отказавшись от выходных, праздников и отпусков. Ректор оценил настойчивость ординатора, но обещание не выполнил, поскольку не было свободных мест на кафедре.
Вот так он, молодой, задорный, с диссертацией под мышкой, стал безработным. Куда идти — не знал. А мама посоветовала — в институт онкологии, ибо ближайшее к дому (имел квартиру на Голосеевской площади). «Видимо, материнское сердце подсказало и Бог помог, потому что до сегодня считаю, что онкология — это мое, кажется, в одной отрасли медицины не достиг бы того, чего достиг в онкологии», — оглядываясь на прошлое, рассуждает Игорь Борисович.
В 1991 году США предложили МЗ Украины направить одного онколога (а это был период после Чернобыля) на стажировку в Джоржтаунского университет. Из представленных резюме многих претендентов американцы остановили свой выбор на Щепотин, в то время уже сформированном хирургу, кандидату наук, который работал над докторской диссертацией. Почему выбрали именно его, и сам не знает: то у американцев были какие-то свои критерии, или снова помог Его величество случай. Но годы пребывания в штатах — не случайность в его профессиональном росте. Значимые они и для всей украинской онкологии. Ведь благодаря опубликованию около 20 авторских статей в научных журналах США и активным выступлениям Игоря Щепотина с докладами на всех хирургических, онкологических съездах США, сегодня в мировой хирургии авторство многих методик (оперирование рака желудка, поджелудочной железы и др.) признают украинские.
Следовательно, для господина Игоря это были годы плодотворной, кропотливой, порой до самоотречения, труда. Например, первого года 35-летний украинский хирург никуда не ездил, не путешествовал, не наслаждался пребыванием в Штатах, а буквально жил в клинике — с 7 до 22 часов. Поражал американских коллег результатами своей работы, а также тем, что не изъявлял желание остаться еще на некоторое время в США (его брали только на 1 год стажировки), ведь и условия работы (располагал целую лабораторию) и проживание там, и зарплату не сравнить с теми, что имели и имеют украинские врачи.
По словам самого Игоря Борисовича, он был пионером, комсомольцем, настоящим патриотом своей Родины и, каким бы странным это показалось для многих, только после долгих раздумий и сомнений принял предложение американцев продолжить работу в Джоржтаунского университете еще на 1 год (не больше!). И уже осенью 1993 года вернулся в родной Киев, холодного (были проблемы с отоплением квартир), полутемного, с длинными очередями в магазинах и нехваткой медикаментов в больницах.
В США же в то время было мало специалистов по онкологии желудка, на чем специализировался Щепотин, поэтому его активно звали в Штаты. И опытный хирург поехал снова, потому на фоне экономических неурядиц в Украине предложение было слишком соблазнительной. Ему предложили постоянное место ассистента профессора департамента хирургии Джоржтаунского университета, работу жене (эндокринолог) и пообещали бесплатное обучение сына в университете.
Ко всему — еще и постоянную лицензию на право хирургической практики в округе Колумбия (согласитесь, это много значит, поскольку Игорь Борисович не имеет иностранной медицинского образования. Занимался любимым делом — практику совмещал с наукой, имея для этого все надлежащее, пока не поймал себя на том, что начал думать на английском языке (говорят, как много языков знает человек, мысли формулирует родным. Испугался не на шутку, и это стало последней каплей в тех ностальгических настроений, которые не оставляли все 8 лет пребывания в чужой стороне. А дома никто не ждал с распростертыми объятиями.